В то время, как отечественные и мировые кинофестивали один за другим о отменяются и уходят в онлайн, в Нижнем Новгороде решили отличиться и заявить о себе. Четвертый по счету «Горькийfest» открылся как в старые добрые времена, когда мы не знали, что такое пандемия и насколько зависима наша жизнь, культурная в том числе, от непреодолимых обстоятельств. Не все кинематографисты оказались готовы к подвигу, возвращению к прежним правила игры. Без отказников не обошлось: артисты опасаются прямых контактов и предпочитают оставаться дома. Установка по числу зрителей жесткая: больше 250-ти не собираться.
Словно группа подпольщиков отряд самых отчаянных кинематографистов во главе с Михаилом Пореченковым и уроженкой Нижнего Новгорода, режиссером Оксаной Михеевой проследовала в Нижегородский драмтеатр им. Горького на церемонию открытия фестиваля. Город, как выяснилось, только-только вышел на плато и не без опасений принял гостей. Так что мы присутствовали на первом после начала пандемии мероприятия офлайн.
В партере – пусто. Зрители сидят в отдалении друг от друга, так что плакать хочется. На сцене – только экран и группа «Окуджав» в усеченном составе, украсившая вечер, придавшая ему изысканности и своеобразия. Ведущие – Алексей Кортнев и Кристина Бабушкина -расположились в партере спиной к публике, чтобы вести весьма странный диалог:
– Я ведь так люблю смотреть на тебя
– Ну, тогда давай обнимемся
– Я бы тебя обнял, но я – просто фильм. Как же я истосковался по живому фестивалю.
– Людей не хватает.
В неизбывной тоске некто от лица кинематографа и в облике Алексея Кортнева (для интерпретаций тут масса возможностей, была бы фантазия) договорился до того, что мечтает о попкорне в темноте зрительного зала. Пандемическая скудость доведет еще и не до такого. Каждый можно вообразить себя мировым кинематографом или посланником небес.
С экрана виртуальный Никита Михалков, у которого с Нижним Новгородом – своя история (здесь он не раз снимал кино, имеет собственное хозяйство), обратился как глава Союза кинематографистов (к фестивалю он прямого отношения не имеет), похвалил коллег за проявленное мужество. Теперь живой фестиваль расценивается как подвиг.
Для Михаила Пореченкова он проявился в настырности. Он амбициозно заявил, что «за нами» ни больше ни меньше – Венецианский кинофестиваль. Но и за него трудно поручиться в нынешних обстоятельствах. Все живем одним днем, загадывать на месяц не приходится. «Я как театральный артист переживаю, что зал не полон, но нам приходится жить в новых условиях. Мы первыми выходим после пандемии» – сказал Михаил Пореченков все из того же партера. На сцену не вышел даже он.
Со зрителями и дальше будет не густо, хотя бесплатные билеты разлетелись за день. К примеру, один из показов состоится на огромном стадионе, построенном к прошлогоднему чемпионату мира и рассчитанном на 42 тысячи зрителей. Но придут туда не больше 250 человек. Есть в этом что-то космическое, хотя, прежде всего, пандемическое. Сидеть публика будет не на трибунах, а прямо на поле, чуть ли, не на траве. Печально, что мы оказались такими беззащитными перед лицом обстоятельств, но надо как-то выживать. Оксана Михеева так и сказала: «Мы хотим всех вдохновить на жизнь. Многие впали в депрессию. Будем спасать». Сама она давно не видела своих родителей, входящих в группу риска, привозит к их дверям продукты и уходит. Не все в городе живут по строгим правилам, хотя и удивляются бесстрашной московской жизни после снятия ряда ограничений.
Согласно новым правилам, Константин Хабенский бесконтактно получил на фестивале награду за вклад в кинематограф, присужденную еще год назад, но не доставленную в срок. Статуэтку выставили на сцене, а он ее забрал.
В дни карантина актеры готовы были участвовать в самых невероятных кинопроектах, не выходя из дома, лишь бы работать. Михаил Пореченков и Константин Хабенский, а также пятеро их коллег, назвавших себя мхатовскими мужиками, сделали нечто вроде альманаха и теперь представили его на большом экране. Там и посвящение мамам, и появление со своими детьми – Михаил Пореченков с дочкой, Евгений Миронов с совсем еще маленьким сыном, Игорь Верник со своим, но уже взрослым, и тут же – безумное чаепитие Гагарина с Пушкиным. Сюжет безумный, но какими он еще мог быть на карантине. Часть фестивальной публики совсем не оценила плоды усилий мхатовских мужиков. Одна юная зрительница сообщила по телефону подруге, что это какой-то отстой. Но она не права и, очевидно, не знакома с валом худосочного карантинного кино. Мхатовский альманах сильно отличается от этого унылого потока неожиданным подходом и игрой ума. Каждый блок заканчивается рефреном: «А мылом вас уж мы умоем и вирус … победим» (все цензурно, без мата). Творческая группа в лице вышеназванных актеров, а также Алексея Кравченко, Станислава Дужникова, Андрея Бурковского, Михаила Трухина, позиционирует себя мужским хором творцов им. Гагарина. Хабенский с Мироновым, сыграв космонавтов во «Времени первых», не могут сбавить скоростей. А сказанная недавно Константином Хабенским фраза на сборе труппы в МХТ им. Чехова, теперь гуляет в творческой среде: набравший большую скорость театр Табакова не может плестись на скорости 30 км в час. Вот так и несутся артисты, не зная, что ждет нас всех завтра. Сумеет ли кто-то еще провести живой фестиваль, и как воспримут этот? Про «Горькийfest» уже говорят разное. Кто-то считает его пиром во время чумы, но скорее, ему подходит слово «Встряска». Так называется конкурсная программа фестиваля, включающая 22 фильма, и в основном короткометражных. В общем, «Любите Пушкина и будьте здоровы», как призывают мхатовские мужики. Куда-то же выплывем.
