Смерть Джорджа Флойда заново всколыхнула общественность, а трагические события в Миннеаполисе распространились далеко за пределы Америки. Это вылилось в ряд неожиданных признаний среди молодых актеров. Так бывшие чернокожие студенты из ведущих драматических школ Великобритании вспомнили о систематическом расизме, которому подверглись во время учебы. Но не ради хайпа, а в ответ на лицемерие alma mater.
В «черном списке» оказались Королевская академия драматического искусства (RADA), Оксфордская Школа драмы, Королевская Центральная школа речи и драмы, Драматическая школа Лондона (ALRA) и Ливерпульский институт исполнительских искусств. Их бывшие темнокожие ученики поделились историями о расизме, с которым они столкнулись во время учебы. Причем жаловались студенты не только на сокурсников, но и на сотрудников.
Обвинения появились после того, как драматические школы официально поддержали движение «Жизни темнокожих имеют значение» (Black Lives Matter) после убийства Джорджа Флойда в Миннеаполисе. Студенты посчитали их заявления лицемерными и в доказательство рассказали свои истории. Общее число обращений перевалило за несколько тысяч, и каждое из них попадало под 6 основных пунктов. Студентов называли рабами и не давали главные роли. Учебные программы выстраивали вокруг «белых» учеников, а тексты темнокожих авторов отвергали. Гнобили за внешность, а многочисленные жалобы отвергали на уровне деканата. Театральные школы просто не принимали их жалобы всерьез.
«Я слышал от студентов, что пандемия коронавируса дала им огромную передышку от жестокого обращения в институте. И это ужасное заявление», – сказал выпускник Оксфордской школы драмы Дико Ола. Он считает, что расизм укоренился на системной уровне в английских вузах.
Уже на втором курсе один из студентов спросил у него, не играет ли Ола раба в «Комедии ошибок» Шекспира. А когда Дико обратился к руководству, чтобы прояснить этот момент, ему ответили: «Дальше вам будет только хуже». Ола не раз спрашивал руководство института, почему среди педагогов нет ни одного темнокожего и почему систематически игнорируются пьесы этнических авторов.
«Было ощущение, что все мои идеи для них лишь тяжелое бремя. Это сильно деморализует – ты должен вести себя тихо и не высовываться», – вспоминает Ола.
Впрочем, Оксфордская школа не стала отрицать проблему. «Мы глубоко опечалены услышанным и приносим извинения тем, кто пострадал. Руководство школы полностью признает вину и будет использовать полученный опыт в борьбе с расизмом», – сказано в официальном заявлении института.
Самым сильным нападкам подверглась Королевская Центральная школа речи и драмы. Еще в 2018 году ее директор Гэвин Хендерсон сказал, что квоты для темнокожих и этнических меньшинств ослабят качество образования «белых» учащихся. Тогда на его заявление студенты ответили митингом в 250 человек, а позже образовали «Школу разнообразия» (Diversity School Initiative). Организация теперь борется за дискриминацию по расовому признаку.
Шаника Оквок окончила Центральную школу речи и драмы в 2018 году. В интервью британского журналу The Stage она сказала, что никогда не сталкивалась с расизмом, пока не начала учиться в театральной школе. Уже через три недели преподаватель указал на ее «место по рождению». «Ты будешь играть рабыню. Смирись. Это неотъемлемая часть твоей жизни», – цитирует его Оквок.
Девушка не раз пыталась жаловаться в деканат, но каждое заявление просто игнорировалось. «Они только притворялись, что рассматривают их», – сказала она.
Только после широкого освещения в британской прессе руководство Центральной школы речи и драмы признала свою «частичную вину». «За последние несколько лет студенты пролили свет на эти системные проблемы. Мы признаем, что нам поступали жалобы, и что школа не проводила должного расследования», – сказано в официальном заявлении.
Студент Драматической школы Лондона (ALRA) Ламин Турэй рассказал, что одна из сокурсниц просто отказалась работать с ним и его другом из-за цвета их кожи. После этого институт расследовал инцидент, но в итоге не счел его расистским. Нападки на Турья продолжались и дальше. Он готов был бросить учебу в конце второго курса, потому что полгода лечился от депрессии. Но возвращение в институт стало «сущим адом». «Можно подумать, что Драматическая школа Лондона – одно из самых свободных мест для всех видов искусства. Но это не так. Впрочем, другим досталось в 10 раз сильнее, чем мне. Просто они привыкли молчать», – вспоминал Турэй.
В ответ на запросы журналистов директор школы Адриан Холл сказал, что не готов комментировать частные случаи. «Возможно у нас что-то такое и происходило. Но этого недостаточно, чтобы мы приняли немедленные меры или пересмотрели свой учебный план. Конечно, Драматическая школа Лондона глубоко сожалеет о травмах некоторых студентов. Впредь будем принимать более детальное участие в проблеме. Мы понимаем, что ни один студент, независимо от его происхождения, религии, сексуальной ориентации или пола, не должен был подвергаться неприемлемому поведению», – сказал он.
