До конца 2020 года Минфин увеличит объем внутренних заимствований более чем на 2 трлн рублей. По сути, государство решило пожертвовать своей «священной коровой» — низким госдолгом. Мартовский обвал нефтяных цен после срыва сделки ОПЕК+, апрельская остановка экономики из-за пандемии, резкое проседание сырьевого экспорта, неминуемая дыра в бюджете по итогам года — все это в конечном итоге подвигло правительство на двукратное наращивание госдолга. Между тем, уверяют опрошенные «МК» эксперты, логичнее было бы пойти другим путем — распечатать Фонд национального благосостояния, чтобы не платить проценты. Однако у властей своя логика действий.
На фоне кризиса расходы госказны в текущем году возрастут с ранее запланированных 19,7 трлн рублей до свыше 23 трлн рублей, заявил замглавы Минфина Владимир Колычев. По его словам, недополученные из-за пандемии ненефтегазовые доходы составят порядка 1 трлн, а выпадающие нефтегазовые доходы — около 250–300 млрд рублей. Изначально законом о бюджете были предусмотрены валовое размещение облигаций федерального займа (через них Минфин привлекает долговые средства) на 2,32 трлн рублей и чистое (с учетом погашения бумаг) — на 1,74 трлн рублей. Однако коронакризис сломал планы и изменил приоритеты. В этом году чистое размещение ОФЗ составит порядка 4 трлн рублей, уточнил Колычев.
Суммарный госдолг России не так велик, как в целом ряде развитых государств: к началу июня сумма внешнего и внутреннего долга страны составила 13,6 трлн рублей (10 трлн внутреннего плюс $50,9 млрд внешнего). По отношению к валовому внутреннему продукту, который по итогам года достигнет, предположительно, 105 трлн рублей, это лишь 12,9%. Тогда как в США, к примеру, — около 120%.
Было ясно, что из-за удешевления нефти доходы федерального бюджета упадут ниже намеченного ранее уровня, что возникнет дыра, которую каким-то образом надо закрывать. Делать это за счет средств ФНБ было бы более естественно, рассуждает старший научный сотрудник Института экономической политики им. Е.Гайдара Сергей Жаворонков. На 1 июня фонд аккумулировал в себе 12,1 трлн рублей, или 10,7% ВВП. Сравним с раскладами на декабрь 2014 года: в ту пору объем ФНБ составлял 3,9 трлн рублей (5% ВВП), а в другой правительственной «кубышке» — Резервном фонде (позже слитом с ФНБ) хранилось 4,3 трлн рублей (5,5% ВВП). То есть тогдашние совокупные резервы были меньше по своему размеру, чем нынешний ФНБ.
«К чему нам наращивать заимствования, ведь за них придется платить? — недоумевает Жаворонков». На эту ситуацию можно посмотреть с чисто обывательской точки зрения, говорит директор Института стратегического анализа ФБК Игорь Николаев. Допустим, вам понадобились деньги, и у вас на черный день припасена некая вполне приличная сумма. У вас есть выбор: использовать какую-то ее часть либо вообще не трогать и взять кредит в банке. Но в последнем случае придется платить проценты, причем немалые. Между тем на государственном уровне у нас происходит другое: при огромном размере ФНБ решено заимствовать на внутреннем рынке, тем самым увеличивая госдолг. Таким образом, речь идет о крутом повороте в экономической политике.
В начале апреля министр финансов Антон Силуанов посетовал, что с учетом форс-мажорных обстоятельств ФНБ к концу года скукожится до 7 трлн. А в июне обозначилась смена приоритетов: глава Счетной палаты Алексей Кудрин заявил, что фонд не тронут, а будут наращивать госдолг. Все дело в том, поясняет Николаев, что ранее размер ФНБ превысил нормативную отметку в 7% ВВП, сверх которой можно тратить деньги «по-простому» на самые разные дорогостоящие проекты. За проектами стоят весьма влиятельные и амбициозные люди, привыкшие не упускать своего. В очередь они выстроились задолго до коронакризиса.
