Солнцевский суд Москвы в четверг, 23 июля вынес приговор по делу об авиакатастрофе, о которой многие уже успели забыть. Многие – но не обвиняемые, не родные и близкие погибших. Речь идет о крушении самолета Falcon 50 в аэропорту «Внуково» ночь на 21 октября 2014 года. Самолет на взлете задел стойкой шасси снегоуборочную машину, неожиданно оказавшуюся на полосе. Falcon перевернулся, ударился о землю, развалился на куски и загорелся. Погибли все, кто находился на борту: двое пилотов, стюардесса и пассажир – глава французской нефтяной компании Total Кристоф де Маржери.
Как установило следствие, к катастрофе привел ряд нарушений, в результате которых никто не заметил, как снегоуборочная машина под управлением нетрезвого водителя Владимира Мартыненко (в его крови нашли алкоголь – 1,64 промилле) отстала от колонны и осталась стоять на взлетно-посадочной полосе. У каждого в этой трагедии была своя роль. Начальник Мартыненко – старший сменный инженер Владимир Леденев утратил контроль за своими подчиненными. Руководитель полетов аэропорта «Внуково» Роман Дунаев не обеспечил надлежащую координацию взаимодействия между диспетчерскими и аэродромными службами. Диспетчер руления Надежда Архипова и диспетчер-инструктор Александр Круглов небрежно отнеслись к своим должностным обязанностям. В то же время, умысла у обвиняемых не было, смерть людей и причинение крупного материального вреда произошли по неосторожности. Представитель французской стороны с выводами следствия согласились.
На время следствия Мартыненко, Леденева и Круглова помещали в СИЗО, Дунаева под домашний арест, Архипову – под подписку о невыезде. В деле фигурировала еще 24-летняя диспетчер стажер Светлана Кривсун, но ее освободили от ответственности.
Мартыненко полностью признал свою вину. Леденев – частично. Диспетчеры отказались считать себя виновными совсем. Они заявили, что добросовестно выполняли обязанности и следовали всем инструкциям. С такими позициями подсудимых в 2016 году дело начал рассматривать Солнцевский суд.
А в марте 2017 года произошло неожиданное – гособвинитель вдруг обнаружил, что два адвоката, которые защищали Дунаева и Архипову, ранее представляли интересы свидетелей по этому же делу. Адвокатов отвели, а дело в отношении Дунаева, Архиповой и Круглова выделили в отдельное производство и вернули в прокуратуру. Формально авиадиспетчеры снова оказались под следствием, а на скамье подсудимых остались только Мартыненко и Леденев.
Леденев признал предъявленные ему обвинения и вместе с Мартыненко они попросили судить их в особом порядке, без исследования доказательств. Мартыненко и Леденев рассчитывали попасть под амнистию, объявленную в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне. И им это удалось. Суд приговорил Мартыненко к 4-м, а Леденева к 3,5 годам колонии и тут же амнистировал.
Защита тех, кто остался на скамье подсудимых, сразу заявила, что в дальнейшем отдельное рассмотрение дела может привести к определенным сложностям при защите интересов авиадиспетчеров. Адвокаты высказывали опасения, что в случае, если на диспетчеров возложат основную вину за авиакатастрофу, то на них же будет распределена и львиная часть финансовых компенсаций по делу. Потерпевшими по этому делу являются вдова де Маржери, родственники погибших членов экипажа Falcon, авиакомпания Unijet и аэропорт «Внуково». Авиакомпания сразу предъявила иск на 14 млн евро. Еще более миллиона рублей требует аэропорт Внуково за поврежденную машину и устранение последствий авиакатастрофы.
Защищая авиадиспетчеров, их адвокаты заявляли, что снегоуборщик не был замечен, поскольку Мартыненко перед выездом на взлетно-посадочную полосу «стопроцентно выключил все светосигнальное оборудование». Водитель давал в суде показания уже как свидетель и не смог внятно пояснить, как он оказался на взлетном пути. Некоторых адвокатов объяснение, что он просто «заблудился», не устроило, высказывалась даже конспирологическая версия о диверсии, тем более, что у Мартыненко оказались родственники во Франции. Другие защитники от теории заговора открещивались, считая, что причиной катастрофы все-таки стала трагическая случайность.
Александр Круглов в прениях заявил, что его и коллег сразу после авиакатастрофы назначили виновными, а “потом, очевидно, нельзя было по-другому, и поэтому следствие подгоняло доказательства”.
Никто из этих подсудимых не попросил у суда снисхождения, они назвали дело “сфабрикованным”.
Гособвинитель тем не менее заявил, что их вина доказана и запросил для всех реальные сроки – 5 лет 10 месяцев для Архиповой, 6 лет для Круглова и 6 лет 2 месяца для Дунаева.
В четверг перед оглашением приговора подсудимые заметно волновались и сторонились журналистов. Мужчины держались хорошо, а вот у Надежды Архиповой от волнения трясся подбородок, это было заметно даже через маску. Архипова надела черные очки и спряталась в углу возле входа в зал. Это волнение, скорее всего, было связано уже не столько с фактом признания судом вины авиадиспетчеров, сколько со сроком наказания. Как пояснили защитники перед приговором, те, кто получит меньше пяти лет, могут также как Мартыненко и Леденев рассчитывать на амнистию. Она была объявлена в апреле 2015 года и до сих пор распространяется на преступления совершенные ранее этого срока по неосторожности, если наказание за них не превышает 5 лет. Поэтому, важен был каждый месяц.
А еще гособвинитель в качестве дополнительного наказания требовал отстранить каждого из подсудимых от управления воздушным движением на три года. Пока никого, как пояснили защитники, с работы не уволили, только отстранили от исполнения своих обязанностей на время следствия и суда. Но нужно ведь жить и работать дальше. А Архипова, которая старше всех, никак не может выйти на пенсию.
В итоге суд приговорил Дунаева к 6 годам, Архипову – к пяти и амнистировал, Круглова – к 5,5 годам.
Два иска, заявленных по делу о компенсации морального и материального вреда суд оставил без рассмотренияв связи с тем, что по ним необходимы дополнительные расчеты. Потерпевшим оставлено право обратиться за возмещением в порядке гражданского судопроизводства.
