Неприятный инцидент случился в среду на международной онлайн-конференции, которую проводили Российская академия наук и Национальная академия наук Белоруссии. Разговор наших и белорусских ученых шел о фундаментальных, клинических и экономических аспектах коронавирусной инфекции.
Все шло чинно и благородно, пока в самом конце, на «экономике» не случился взрыв: ректор Высшей школы организации и управления здравоохранением Гузель Улумбекова раскритиковала современную организацию российского здравоохранения, поставив ей в пример организацию здравоохранения в Белоруссии. Ей почти оскорбительным тоном ответил политик, экс-глава Госсанэпиднадзора РФ Геннадий Онищенко.
Удивительно, но при том, что у России и Белоруссии были разные подходы к организации эпидемиологических мероприятий в условиях пандемии COVID-19 (как мы знаем, Белоруссия не объявляла режима самоизоляции), цифры летальности и смертности на определенное количество населения в двух странах оказались примерно схожими, в России по некоторым пунктам даже чуточку выше. Успехи здравоохранения нашего ближайшего соседа еще более приводят в изумление тем, что Белоруссия выделяет на 30% меньше средств ВВП на душу населения, чем наша страна. Оказалось, что количество выделенных денег немаловажно, но не всегда является окончательным залогом успеха, – гораздо важнее правильное их распределение.
Начала Гузель Эрнстовна с того, что подвела сравнительный итог: с каким ресурсом Россия и Белоруссия пришли к началу эпидемии CОVID-19. Такой ключевой показатель здоровья населения, как ожидаемая продолжительность жизни (ОПЖ) в России на 1,3 года ниже, чем в Белоруссии (в России ОПЖ составляет 72,9 года, в Белоруссии – 74,2 года). Младенческая смертность у нас аж в два(!) раза выше, чем в Белоруссии, коэффициент смертности от болезней кровообращения на 17% ниже, а вот от онкологии — на 9 % выше.
Уступает Россия Белоруссии и по смертности от инфекционных заболеваний – в 2,2 раза.
Подушевые расходы на здравоохранение в России на 13% превышают таковые в Белоруссии. Но при этом, если подводить промежуточный итог по противоэпидемическим мероприятиям, то Белоруссия выглядит более презентабельно.
– В России самое большое число диагностических тестов в расчете на 1 миллион населения, но число выявленных случаев инфицирования на тот же миллион больше в Белоруссии (3243 и 5495 человек соответственно). При этом летальность (отношение числа умерших к числу зараженных) от COVID-19 в России составляет1,3%, в Белоруссии — 0,6%.
Смертность от коронавируса на 100 тысяч населения у нас опять немного выше — 4,1 против 3,1, – приводит статистические данные Улумбекова.
Как же удается Белоруссии обгонять Россию по показателям здоровья населения при близкой распространенности факторов риска здоровью и почти одинаковых расходах?
– Белоруссия тратила деньги более эффективно, чем Россия, – делает вывод спикер. – Там сохранена централизованная система управления и финансирования здравоохранением, которая является менее затратной чем наша модель ОМС. Государственные медицинские организации финансируются по смете. Также в соседней республике сохранена доступная первичная медико-санитарная помощь, есть резерв врачей и коек. Белорусы не проводили оптимизацию, которую, к сожалению, сделали мы. К тому же санитарно-эпидемиологическая служба находится там в системе министерства.
Главными проблемами российского здравоохранения ректор назвала:
– дефицит медицинских кадров, особенно в первичном звене — в малых городах и на селе;
– низкие зарплаты медперсонала и низкое финансирование;
– необоснованные проверки;
– необеспеченность ресурсами;
– не оптимальная рыночная модель финансирования, разрушающая стройную систему
маршрутизации пациентов;
– недофинансирование высший школы и медицинской науки, что отражается на качестве медицинских кадров.
А как хорошо было бы, по словам Улумбековой, создать единую вертикаль управления здравоохранения во главе с Минздравом РФ, увеличить государственные расходы на здравоохранение до 6% ВВП, восстановить бюджетное финансирование, ликвидировав систему ОМС, установить единые базовые оклады медикам по всей стране: для врачей — не менее 4 федеральных МРОТ , для среднего медперсонала — не менее 2 МРОТ, увеличить финансирование меднауки в 3 раза- до 0,12% ВВП и создать систему общего медицинского обеспечения.
Речь Улумбековой вызвала неожиданно резкую реакцию со стороны экс- санитарного врача страны Геннадия Онищенко. Ему не понравился ее выпад в сторону Роспотребнадзора, который, по ее мнению, должен войти в единую вертикаль под руководством Минздрава РФ:
– Это ваше личное не научное мнение, – сказал он доктору медицинских наук. – Не вы тот специалист, который будет рассуждать о месте и роли Роспотребнадзора.
Онищенко так же был недоволен приведенными цифрами финансирования на душу населения:
– У меня вопрос: а в США каково финансирование на душу населения? И может ли это быть критерием оценки качества здравоохранения?
Улумбекова напомнила, что в своем докладе она приводила и другие критерии, в частности, ожидаемую продолжительность жизни и ряд других немаловажных факторов, однако Онищенко одернул ее:
– Не читайте мне лекций! Я профессор, академик и первый заместитель министра был…
Нелицеприятные препирания не слишком красиво выглядели на фоне официального мероприятия. Присутствующим, как со стороны РАН, так и НАН Белоруссии было явно неловко.
